А вы хотите поднять панику. В городе двести тысяч человек!.. - Вот именно - двести тысяч! - горячась, возразил Воронов. - Люди успеют выйти на открытые места... А что касается одиннадцати баллов, то все в жизни когда-нибудь случается в первый раз. - А если тревога окажется ложной? - Тем лучше... А если - нет? - Воронов еще раз ожесточенно постучал по рычажку и бросил трубку. - Связь отсутствует. Вы понимаете, что это значит? Нарушен кабель. Видимо, уже начались подвижки пластов. - Ну что ж, - согласился Слюсаренко. - Береженого бог бережет. - Он положил руку на плечо радиста "Горной": - Давай! По радио... - Мы и так уже потеряли целых четыре минуты, - добавил Воронов. - Четыре минуты? - удивился Мареев и, не веря, бросил быстрый взгляд на часы. В самом деле - только четыре минуты. А ему показалось, что с того момента, когда на дисплее вспыхнуло предупреждение о грозящем землетрясении, прошло по меньшей мере минут двадцать... В аппаратной стало вдруг неожиданно тихо. Казалось, время остановилось. Ничего не менялось и на экране дисплея. Тревожная точка рядом с Синегорском продолжала угрожающе мерцать, предвещая надвигающуюся катастрофу. Светились и две единицы на табло, складываясь в фантастические одиннадцать баллов. Вернулся радист. - Связи нет!.. - сообщил он, волнуясь. Таких сильных помех никогда еще не было. - Видимо, мощная электризация воздуха, - заметил кто-то из сотрудников. - Кстати, тоже один из возможных предвестников сильного землетрясения, добавил другой. Мареев снова взглянул на Воронова. Сейсмолог стоял бледный, схватившись рукой за край пульта словно для того, чтобы не упасть. Слюсаренко, наклонившись к Марееву, шепнул: - У него в Синегорске... - Жена? - отозвался Мареев. - Будущая... Лена. Наш врач. Вчера уехала в город и вернется только завтра. Мареев содрогнулся. Какие простые и обыденные слова: уехала, вернется завтра... Он сказал - вернется. Но если верить приборам - скорее всего не вернется. Одиннадцать баллов! Никто не вернется!..